Как бабушка научила меня свободе

«Ируся, тебе все можно»
 
Так всегда говорила бабушка.
 
Вот все сидят в большой комнате за столом, у кого-то из наших день рождение, звон хрусталя, немного музыки, бабушка любила Ротару, тётя бегает курить на балкон, из окон видно Олимпийский, квартира на последнем этаже и я слышу как по цоколю цокают голуби. А вот раздается «Кэч кэча!», – это уже со двора.
 
Мне шесть или около того и я самозабвенно открываю дверцу лакированной тумбочки в спальне у бабушки.
 
В ней несколько полок со шкатулками, коробка с нитками мулине, письма, открытки – много необыкновенного.
 
“Ируся, тебе все можно.”
 
Тумбочка стоит в спальне, напротив кроватей, дедушкина и бабушкина кровати были раздельные, но примыкали друг другу – так, маленькой, я уже поняла кое-что о совместном сне в супружеской жизни.
 
Дедушкина кровать была любимой – я очень любила на ней прыгать. Не знаю как меня не прикончили – каждое утро я приходила именно на дедову кровать и начинала прыгать, пытаясь достать рукой до люстры.
 
Доставала.
 
“Ируся тебе все можно.”
 
Можно нацепить на себя брошку из шкатулки.
 
Можно облизывать пальцы с липким тестом, пока готовится первый блин.
 
Можно прогулять литературу в кафе-мороженом.
 
Можно поступать в инженерно-технический.
 
В двадцать семь я приехала жить в страну, которую принято считать свободной, но именно здесь я столкнулась с потрясающими ограничениями других людей.
 
Взять K*.
 
О Господи.
 
Она знает меня несколько лет и все эти годы каждый раз когда она меня видит у нас происходит один и тот же разговор:
 
  • Ирина! Я ведь тоже украинка – моя бабушка из Польши/Австрии/Канады…
 
Во мне в этот момент бродят, я не знаю, викинги что ли, духи погибших студентов из-под Крут, а может и княгиня Ольга, отомстившая за мужа… 
Смута и революция бродят во мне.
 
Мы с K* познакомились три года назад, когда я пришла на бесплатный тур по департаменту редких книг.
 
Несколько месяцев спустя я отправила своё резюме в библиотеку.
 
Ещё несколько месяцев спустя меня приняли на работу.
 
С тех пор многолетняя сотрудница смотрит на меня и недоумевает: а что так можно было?
 
Можно было отправить резюме туда, где хочется работать?
 
Можно было уйти, а потом вернуться?
 
Однажды К* рассказала мне о том, как десять лет проработала в другом департаменте прежде чем подалась на позицию, которую занимает сейчас.
 
И это только подтверждает, что никакая она не украинка.
 
Ведь, если бы у нее была моя, украинская, бабушка, если бы только она с детства слышала “Ируся, тебе всё можно”.
 
А ведь она родилась в этой свободной стране, она здесь выросла.
Разве ее не окружал этот дух возможностей с детства? 
 
С другой сколько бы свободы ни было снаружи, важно, чтобы свободно было у тебя внутри.
 
Если тебе не разрешила бабушка, то разреши себе сам_а.
 
Ведь есть такая страна, в которую не нужно иммигрировать.
Не нужно выписывать туда приглашение.
Чтобы в неё попасть, не нужно быть беженцем.
И ни стен, ни  границ в этой стране нет.
Её нет на карте, но каждый человек знает к ней дорогу.
 
Она называется “внутренний мир”.
 

Поделиться историей с друзьями:

Facebook
Twitter
LinkedIn